Сегодня Пятница 04 Декабря 2015 г.
Поиск:
| Зимние шины 12/0R20 - 12 r20. Фильтры Воды A 12 BE.   Статьи Гостевая На главную Отправить сообщение на e-mail
Главная новость Основные
Salut, Renault. Блокпакет ВАЗа сегодня отойдет французскому автоконцерну

КУЙБЫШЕВ – РОДИНА «ГЛИССАДЫ»

26 марта 2007 г.

О «Глиссаде» сегодня говорят много и многие, но мало кому известно, что именно в Самаре идея лазерной посадки самолетов становилась технологией. Происходило это тридцать лет назад, в конструкторском бюро Игоря Бережного, и Анна Золотарева – одна из тех, кто пытался еще тогда дать «Глиссаде» жизнь.

Из архива «ВК».

Анна Ивановна Золотарева, кандидат медицинских наук, заслуженный врач России. С 1979-ого по 1999-й – главный врач Самарской клинической офтальмологической больницы имени Т. И. Ерошевского. Одна из инициаторов и участников внедрения микрохирургических методов операций при глаукоме и катаракте; внедрения низкоэнергетического лазерного излучения при лечении глазных заболеваний. При непосредственном участии Золотаревой Самарская офтальмологическая больница одна из первых в России освоила эксимерно-лазерную хирургию, открывшую новые возможности в лечении близорукости, дальнозоркости, астигматизма и заболеваний роговицы.

В настоящее время возглавляет организационно-методическую работу больницы имени Т.И. Ерошевского.

С Анной Золотаревой беседует Светлана Внукова.

- При каких обстоятельствах офтальмолог Золотарева оказалась в авиационном проекте?

- Для начала я оказалась в Куйбышеве. Окончила Волгоградский, тогда – Сталинградский медицинский институт. Приехала сюда по назначению, три года отработала участковым педиатром, затем специализировалась по глазным болезням (мечтала об этом еще студенткой), и была приглашена в глазную больницу – она только-только (шел 63-й год открывалась. Сначала работала врачом, потом меня взяли на кафедру глазных болезней, в лабораторию глаукомы, младшим научным сотрудником. В начале 74-го защитила кандидатскую диссертацию, а осенью того же года генеральный конструктор КБАС – (Конструкторского бюро автоматических систем - обратился к Тихону Ивановичу (Т.И. Ерошевский, член-корр. Академии медицинских наук СССР, заслуженный деятель науки РСФС, Герой Социалистического Труда, заведующий кафедрой глазных болезней Куйбышевского медицинского института, ред. с просьбой рекомендовать им офтальмолога. Офтальмолог КБАС нужен был для проведения научно-исследовательских работ, связанных с лазерным излучением. Выбор Тихона Ивановича пал на меня.

В КБ мне предложили значительно более высокий оклад (как младший научный сотрудник я получала 112 рублей), но дело было не только в деньгах, конечно. Заинтересовала проблема, которой предстояло заняться.

Дело в том, что КБ Бережного создало лазерную систему посадки самолетов. Лазеры устанавливались по краю взлетной полосы, обозначая узкими лучами и саму полосу (такое подобие шоссейного бордюра и ее центр. Мало того, система обозначала еще и угол посадки. Почему и названа была «Глиссада». Глиссада - это линия, по которой самолет садится на полосу.

Так вот, систему-то КБАС создал, но получить на нее санитарный паспорт не мог. Оказалось, что в стране не разработаны предельно допустимые уровни лазерного излучения. То есть исследования влияния лазерного излучения на органы зрения велись, но они были в самом начале, и академия наук предлагала очень щадящие параметры, при которых лазерная система посадки работать не могла.

-В семидесятые лазеры вообще в технологиях, завязанных на человека, не применялись?

- Ну почему, применялись. Офтальмологи лазеры использовали. Но это были лазеры поражающего действия. И использовались они, скажем, для сварки сетчатки. Мы «приваривали» с помощью лазера сетчатку

к подлежащим тканям. Использовали также лазер, как хирургический нож, который режет ткани, а сосуды при этом коогулируются. То есть операция идет без кровотечения. Иначе говоря, использовались лучи, которые вызывали ожог. А в случае с «Глиссадой» речь должна была идти о лазерах, которые с одной стороны не оказывали бы отрицательного влияния на глаза пилота, а с другой решали поставленные перед ними технические задачи. Система должна была позволять экипажу осуществлять заход на посадку в условиях максимально плохой видимости (в тумане, при сильном снегопаде).

По нормам нашей академии, параметры лазера не должны была превышать 10 -7 вт\\см2. Но 10-7 вт\\см2 это настолько слабые мощности, что они не позволяют решать задачи, которые перед «Глиссадой» ставились. В то же время за рубежом, например, у американцев, допускающие нормы были на четыре порядка выше:10 -3 вт\\см2.

-В пределах американских норм можно было работать…

- Мы и взяли за основу американские нормы, когда приступили к исследованиям. Но сначала лабораторию надо было создать. Ничего же не было: ни оборудования, ни помещения…

- И где вы ее создали?

- Там, где все КБ находилось. В Смышляевке. По соседству с аэродромом.

- И «Глиссада» была не единственным проектом Бережного?

- Проектов было много, но все они были засекречены: одно «С» - гриф «секретно»; два «С» - «Совершенно секретно»… Ты работал в своем проекте и понятия не имел, что делают в других.

Так вот, оборудовали лабораторию, стали налаживать контакты с организациями, которым близки аналогичные проблемы. С институтом биофизики Министерства здравоохранения СССР, который занимался в основном радиоционным излучением. Был создан как институт, сопровождающий атомные исследования; имел госпиталь по лечению лучевых поражений. К этому времени они, правда, уже и лазерные воздействия начали изучать, потом - свч-излучения… В этом институте был очень хороший отдел гистологии, работали академики, лауреаты государственных премий… Вот с ними наша лаборатория и сотрудничала. Сотрудничали мы с институтом авиационной и космической медицины; с медицинским филиалом института гражданской авиации, с летно-исследовательским институтом министерства авиационной промышленности. Исследовали физиологические нагрузки. То, как органы зрения воспринимают лазерное излучение. Затем исследовали функции глаза. До и после воздействия лазерным излучением.

А начинали работу с эксперимента. Определяли дозы излучения, которые вызывают поражения и которые не вызывает поражений. Математики создали математическую модель глаза, а инженеры по этой модели - систему «Искусственный глаз».

Ставилась линза, выполняющая функции хрусталика, создавалась среда, имитирующая стекловидное тело, а на место сетчатки помещалась термопара, которая реагировала на малейшие изменения температуры.

Когда определились с дозой, которая безопасна (доказано было, что поражение сетчатки наступает, если температура повышается до 40 градусов), стали проводить исследования на кроликах. И результаты, которые получили, используя систему «Искусственный глаз», были подтверждены: мощность излучения, равная 10-3 вт\\см2, не вызывает изменений в сетчатке глаза. Стали работать с обезьянами, и только затем уже были проведены исследования на добровольцах. Участие в экспериментах человека было необходимо для того, чтобы убедить пилотов в том, что предлагаемая система посадки безопасна для органов зрения. Летчики очень насторожено относились к «Глиссаде». И понятно почему. В авиации чуть снижено зрение, уже нет допуска к полетам.

- Что же людей заставляло рисковать? Деньги?

- Конечно, им платили. Но что касается риска… Мы же уже знали, какая доза безопасна. Мы доказали ее безопасность.

- Кто они были, эти добровольцы?

- В основном, сотрудники КБ, люди грамотные, которые понимали, что

изменений не будет.

- И действительно не было?

- Абсолютно. Более того, мы в процессе этой своей работы выяснили, что острота зрения, особенно в сумерках, после воздействия определенных нами доз лазерного излучения улучшается. Но лазер способствовал не только улучшению зрения. Я нашла в литературе данные о том, что в Алма-Ате заведующий кафедрой биофизики профессор В.А.Инюшин применял этот низкоэнергетический гелий - неоновый лазер, излучающий в красной области спектра, для лечения целого ряда заболеваний. А у нас, в Куйбышевской области, в терапии он вообще не использовался.

Доложила Бережному. Человек он был, надо отдать ему должное, прогрессивный, и сказал: «Ну что мы будем отставать! Собирай медиков,

я дам самолет, полетите в Алма-Ату».

И вот мы организовали такую экспедицию, включив в нее хирургов, травматологов, стоматологов, офтальмологов. Из неврологии никто не поехал, хотя алмаатинцы уже тогда широко применяли лазер в области неврологии. Облучали аккупунктурные точки, и лечили заикание, ночную никтурию у детей. Вернулись, Бережной дал лечебным

учреждениям маленькие лабораторные лазеры, с той поры, собственно, и пошла самарская лазерная терапия.

- Долго вы работали у Бережного?

- Пять лет. В 79-м вернулась в больницу – пригласили на должность главного врача. Ушла я из КБАС с чистой совестью – задачи, которые передо мной ставили, были решены. Необходимые нормы были разработаны, «Глиссада» получила санитарный паспорт, и уже началось ее внедрение на аэродромах гражданской авиации и ПВО страны.

Мы испытывали систему в Курумоче, в Гудауте. В Гудауте часты туманы, а посадка только с моря, и «Глиссада» там отлично себя показала.

Кстати, чем особенно хороша эта система для военных? Тем, что ее можно развернуть буквально в течение часа-полутора в любом месте. Было бы шоссе. Летит самолет, сбрасывает оборудование, его приводят в рабочее состояние, и - осуществляй посадку. И есть еще один плюс. Обычный аэродром с воздуха при хорошей видимости очень легко обнаружить. Лазер имеет узкий световой пучок, который увидеть можно лишь под углом в 8 градусов, поэтому с воздуха не просматривается.

- Почему же не внедрили тогда?

- В то время не было лазерных источников для промышленного использования. Те, что существовали, имели газовую накачку, а усиливались лучи зеркалами, которые очень быстро запотевали при изменении температуры. В результате снижалась мощность системы, а потом она и вовсе выходила из строя. Проблема была настолько острой, что Бережной у себя создал лабораторию по напылению этих зеркал. Вот это все сдерживало внедрение. Ну, а потом случилось несчастье с Бережным…

- «Глиссада» не пошла, но разработанные вами нормы стали государственными стандартами, насколько я понимаю?

- Мы не имели права утверждать их. Утверждал институт биофизики, но по результатам наших исследований. И именно эти наши нормы сегодня работают. Они определяют пределы безопасного использования лазерных систем.

Вообще, я очень благодарна судьбе за годы, проведенные в КБАС. Я получила уникальный опыт, я получила знания, которые мы здесь в клинике до сих пор используем. И потом было столько встреч… С какими только людьми судьба ни сводила! Космонавт Береговой к нам приезжал, Губарев… Летала на самолете с маршалом В.Я.Савицким.

- Отец космонавта Савицкой?

- Да. Он же был начальником ПВО страны. Очень интересовался этим нашим проектом. Нашим, и тем, что вел в Томске академик Зуев.

В нашей системе использовались красные лазеры, в томской – зеленые. Естественно, томичи доказывали, что их система лучше. Но зеленые лазеры более повреждающие. Я это хорошо знала, поскольку офтальмологи использовали именно зеленую часть спектра для того, чтобы вызвать на сетчатке необходимые изменения. Но поскольку томичи настаивали на своем, то проводились сравнительные испытания. В Киеве. В Борисполе. Вот туда я как раз с Савицким и летела.

Летели мы на самолете ЯК-40. И Савицкий решил посадить машину сам. Проводил командира в кресло пилота, сел за штурвал, и как начало нас бросать!

Савицкому за семьдесят тогда уже было, и пилотировал он до этого истребители. А истребитель в сравнении с Яком все равно, что КамАЗ в сравнении с легковым автомобилем. Совершенно разная техника вождения. Но сели. Сели, командир, татарин, выходит мокрый весь и ругается. И по-татарски, и по-русски. «Чуть, - говорит, - не угробил Савицкий нас всех».

- А с Бережным контактов больше не было?

- В январе 1981 года Игорь Александрович пришел ко мне в больницу, сказал, что начаты работы по эксимерным лазерам и предложил возглавить исследования по воздействиям этого излучения на организм человека.

Всего необходимого оборудования в КБ не было, но оно было здесь, в клинике, и я сказала, что переговорю с Тихоном Ивановичем. «Если он согласиться на использование клинических ресурсов, то, - сказала я Бережнову, - будем работать». Тихон Иванович в это время был в Серноводске, лечил суставы. Вернулся, рассказываю о предложении Бережного. Ерошевский: «Конечно, давайте работать». А потом узнаем: именно в это день, когда мы разговаривали, Бережной погиб. И вот теперь мы эксимерные лазеры покупаем у американцев. Шлифуем с помощью этих лазеров роговицу, снимая близорукость и астигматизм. Очень эффективный метод, но «инструменты» импортируем. А могли бы иметь свои…

http://news.samara.ru

Борис Алешин: "Мы – с Renault"На днях будет подписана сделка между АВТОВАЗом и французской компанией Renault.

«В нашем театре нет ни дрязг, ни сплетен, сюда идешь, как к себе домой»

Геннадий Куропаткин,заведующий ортопедическим отделением №1 больницы им. Калинина, заслуженный врач России: «Обычные хирурги всё время что-то отрезают. Мы же только добавляем, наращиваем или заменяем»

Андрей Луговой: «На посту президента России себя не вижу»

Геннадий КИРЮШИН: «Я готов быть менее активным участником бизнес-процесса – стать инвестором». Председатель совета директоров СМАРТСа решил отойти от дел и заняться политикой

Работа идет не только по плану

Жириновского попросили о Луговом

Встреча Владимира Путина с участниками международного дискуссионного клуба «Валдай»

Андрей ШОКИН: «Вести социально ответственный бизнес для меня гораздо важнее, чем заниматься политикой»

Лев ПАВЛЮЧКОВ: «Зеленые» стали голубыми»

Губернатор Самарской области - Владимир Владимирович Артяков

Третьяк: Путин — залог успеха

Дембельский альбом Владимира Путина

Самара отпраздновала День города

Урны на улицах города Самары

Улицы Самары глазами простого горожанина - 2

Открытые люки - 2

Lada Priora. Фото

Пикет КПРФ у Губернской Думы 24.04.07

Малометражка от АвтоВаза

Открытые люки

Состояние Набережной р. Волга в Самаре (20.04.07)

"Вот я могу сказать, за мэрии здесь закреплен Струковский парк. Вот до тех пор он не станет чистым, я с него не слезу" (мэр Самары Виктор Тархов, "Эхо Москвы в Самаре" от 11.04.07) Фото от 23.04.07

Самара. Воскресенье, 22.04.07, после Всероссийского субботника

 
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
www.profnastil-ksp.ru

©«Самарапресса.Ru»
Электронный архив самарской прессы
«Sampressa.ru»
(8422) 41-00-30
89277091133
Редакция не несет ответственности за достоверность информации,
опубликованной в рекламных объявлениях.
Редакция не предоставляет справочной информации.