Сегодня Пятница 04 Декабря 2015 г.
Поиск:
|  Статьи Гостевая На главную Отправить сообщение на e-mail
Главная новость Основные
Salut, Renault. Блокпакет ВАЗа сегодня отойдет французскому автоконцерну

СЛОЕНЫЙ ПИРОГ ЖИЗНИ

21 марта 2007 г.

Мало кому известна поэтесса Маргарита Ракова. За всю свою жизнь она издала всего лишь два небольших сборника стихов. К тому же это произошло не в молодости, когда так хочется признания и славы, которых несомненно заслуживает ее творчество. Так случилось, что первая книга Маргариты Генриховны, «Седьмая тетрадь», увидела свет лишь в 2000 году, когда автор уже была немолода - 74 года, а второй сборник, «Противостояние», вышел в 2006-ом.

И вот совсем недавно в областной библиотеке прошла презентация новой книги Маргариты Генриховны, правда на сей раз не стихов, а прозы - «Еще одна жизнь».

«Еще одна жизнь» – это книга воспоминаний. О себе, о времени, о людях, с которыми сводила ее судьба. Образы и события далекого детства – сначала Смоленск. Затем - восточный Казахстан, куда была сослана семья на вечное поселение. Причиной тому стало происхождение – дедушка Маргариты Генриховны - немецкий дворянин, когда-то приехавший в Россию строить дороги, влюбившийся в девицу Анну Оболенскую да так и оставшийся в этой самой России навечно.

От ссылки не спасло даже то, что отец Маргариты Генриховны, сын того самого дворянина, во время Гражданской войны сражался на стороне красных и имел награды.

«Но одно дело закон, - говорит она, - другое дело - народ. Ко всем ссыльным относились очень хорошо, и никто не смотрел на нас как на врагов народа».

Все вперемежку на земле -

Добро и зло,

Печаль и радость,

Огонь, играющий в золе,

И горечь винная, и сладость….

Уже в четырнадцать лет она с отличием окончила школу. И ее мама Берта Григорьевна обратилась к начальнику НКВД (его фамилию Маргарита Генриховна запомнила на всю жизнь – Колесников с просьбой помочь дочери. Дело в том, что дочь самого Колесникова была отчаянной девчонкой, даже отец не имел на нее влияния. Единственной, кого она уважала и слушалась, была Берта Григорьевна, преподававшая русский язык и литературу в школе. И благодаря которой, собственно, девочка смогла получить образование. Из уважения к учительнице начальник НКВД согласился помочь, хотя риск с его стороны был огромный. Маргарите Генриховне был выдан паспорт, и под чужим именем, с чужой фамилией и национальностью она поступает в Петербургский университет на историко-филологический факультет.

Презентацию своей книги Маргарита Генриховна начала с размышлений о времени, об истории, о прошлом, которое спустя поколения напоминает о себе. Об эстонцах, латышах, чеченцах, которых эшелонами вывозили – кого в Сибирь, кого в казахские голые степи. «А малые народы большую обиду помнят хорошо», – говорит она. - Только Российский народ прощает и забывает, возможно, оттого, что уже привык». «Россия – слоеный пирог», – много раз повторяла Маргарита Генриховна, - страна крайностей. Только в душе русского человека живет добро и зло. Не подавляя одно другим». Говорилось о любви, о смысле жизни, о таком понятии как интеллигенция, существующем лишь в России, в отличие от западного - интеллектуал. Интеллигент – это, в первую очередь, ответственность за Родину. Говорилось об этом, потому как именно такие размышления и побудили ее к написанию книги. И еще о том, как в самое тяжелое время не изменить себе, выжить и сохранить в себе лучшее.

«Есть два времени – одно вне меня, другое во мне…» - писала Марина Цветаева. И вот которое «во мне», оно вырастает в душе человека, как экзотический цветок, если существует почва, которую удобряли поколениями. И это время твое».

Время-времечко сеет семечки,

Значит, вырастут и плоды!

Проклюет петух чье-то темечко

За неправедные труды.

Сеет горюшко – слезы реченькой,

Злоба сеется – всходит месть!

А земля в войне кровью мечена,

На корню гниет совесть-честь.

Окончить университет ей не удалось. Нашлись «доброжелатели», сообщившие куда надо, что ссыльная, дочь немца учится в Ленинграде. За ней пришли в общежитие. Ее соседка по комнате, предупрежденная заранее «кем надо», угостила ее, уставшую, чаем, а после того, как Маргарита уснула, телефонным звонком дала знать: «Пора!». Ее взяли с постели, как говорится, еще тепленькую. До камеры предварительного заключения везли в трамвае. Маргарита Генриховна вспоминает, что когда она хотела заплатить за проезд, конвоирующий громким голосом на весь салон произнес: «Арестованным не надо платить!». «И весь трамвай посмотрел на меня! Начали спрашивать: «Что, воровка, что ль?» «Воровка, воровка…» – ответил он». В камере предварительного заключения она провела несколько суток. Затем ее вызывали. «Сбежала из спецпоселения?! Немчура! В Кресты ее!» - а дальше… дальше я не помню». Маргарита Генриховна долго молчала, в который раз переживая те давние события. Ей было тогда всего восемнадцать.

В Кресты конвоировал ее молоденький солдат. «Приехали «черные Маруси», но он отказался от машины, «Тут, - говорит, - рядом, я пешком ее отведу». А потом посмотрел на меня и говорит: «Пойдем-ка по дорожке, сейчас успокоишься и все по порядку мне расскажешь». Он принес мне воды, я расплакалась и начала ему все рассказывать: про отца, как он честно служил в Красной Армии, имел три «шпалы», как мы жили в спецпоселении, как отца забрали в трудармию, как я окончила с отличием школу… «Вот что, - говорит он, - в Кресты я тебя не поведу. Там человек пятнадцать в камере, это очень опасно, тебя просто-напросто изнасилуют. Нет, я отведу тебя туда, где сидят проститутки. Скажу: «Перепутал». В России дураков любят, авось простят… тем более, что я работать начал недавно». Он так и сделал. Женщины…. уж какие они проститутки? У каждой дети малолетние, у кого - мужа на войне убило, у которой - и вовсе не было… они встречали солдат возле поездов, вели к себе… порой еще и обстирывали, за часть пайка, за кусок хлеба, чтобы только выжить, чтоб прокормить детей. Кстати, случалось так, что солдат так и оставался... Так вот, ко мне они относились как к дочке, жалели, косы заплетали… «Зачем же тебе, молоденькой, делом таким заниматься? – сокрушались они. - Найди себе какого-нибудь инвалида и выйди за него замуж…»

Через четыре дня Маргарита уже была в поезде, возвращалась домой, в Казахстан. Мама к ее возвращению испекла пирог, а она ела его и плакала. Теперь Колесников уже ничего поделать не мог. Ей вновь была выдана бумага с надписью «Поселен навечно».

А затем - горно-металлургический техникум и шесть лет работы мастером на Горно-обогатительной фабрике. Долгожданная свобода выбора пришла только после смерти Сталина.

Маргарита Генриховна поступает в педагогический институт на английский факультет, выходит вскоре замуж, и уже в город Куйбышев приезжает с семьей. Оканчивала свое обучение она в Куйбышевском педагогическом институте на филологическом факультете.

Много лет потом проработала в библиотеке политической книги, преподавала литературу в 63-й школе, в институте культуры, в культпросветучилище и никогда не переставала писать стихов.

«Поэзия – говорит она, - это самое сложное искусство. Поэзия - это, когда в сжатой форме выражается жизнь».

Когда-то, в сорок пятом, в послевоенном Ленинграде они, студенты историко-филологического факультета, сложившись карточками – купили коробку конфет. И пригласили Анну Ахматову. «Она тогда только что вернулась из Ташкента, была слаба после тяжелой болезни… И вот на вечере она стала читать стихи, но не свои, а Мандельштама, Пастернака и поэтов, погибших за границей… А во время перерыва мы угостили ее чаем и подарили те самые конфеты». Именно тогда студенты, трепещущие перед своим кумиром, набрались смелости показать и свои стихотворные начинания. Прочитав стихи Маргариты, Ахматова произнесла: «Очень талантливо, только как ты будешь жить-то, девочка?»

Уйду, как до меня ушли

Тьмы малых и великих душ –

Поэты, воры, короли,

Толпа молчальников, кликуш.

Озвучить этот пошлый мир –

Все перекроет звонкий меч,

Чуть слышны будут песни лир

Да стоны от извечных сеч…

Ах, раствориться бы в пыльце,

В душистых каплях вешних рос,

На чьем-то стареньком крыльце

Стать лепестком с опавших роз…

Гудят, звенят колокола,

Уходит в небо ясный звон:

«Мы были, было, был, была…»

Жизнь – боль,

Жизнь – бег,

Жизнь – явь,

Жизнь – сон!

Кристина КАСАБОВА.

Борис Алешин: "Мы – с Renault"На днях будет подписана сделка между АВТОВАЗом и французской компанией Renault.

«В нашем театре нет ни дрязг, ни сплетен, сюда идешь, как к себе домой»

Геннадий Куропаткин,заведующий ортопедическим отделением №1 больницы им. Калинина, заслуженный врач России: «Обычные хирурги всё время что-то отрезают. Мы же только добавляем, наращиваем или заменяем»

Андрей Луговой: «На посту президента России себя не вижу»

Геннадий КИРЮШИН: «Я готов быть менее активным участником бизнес-процесса – стать инвестором». Председатель совета директоров СМАРТСа решил отойти от дел и заняться политикой

Работа идет не только по плану

Жириновского попросили о Луговом

Встреча Владимира Путина с участниками международного дискуссионного клуба «Валдай»

Андрей ШОКИН: «Вести социально ответственный бизнес для меня гораздо важнее, чем заниматься политикой»

Лев ПАВЛЮЧКОВ: «Зеленые» стали голубыми»

Губернатор Самарской области - Владимир Владимирович Артяков

Третьяк: Путин — залог успеха

Дембельский альбом Владимира Путина

Самара отпраздновала День города

Урны на улицах города Самары

Улицы Самары глазами простого горожанина - 2

Открытые люки - 2

Lada Priora. Фото

Пикет КПРФ у Губернской Думы 24.04.07

Малометражка от АвтоВаза

Открытые люки

Состояние Набережной р. Волга в Самаре (20.04.07)

"Вот я могу сказать, за мэрии здесь закреплен Струковский парк. Вот до тех пор он не станет чистым, я с него не слезу" (мэр Самары Виктор Тархов, "Эхо Москвы в Самаре" от 11.04.07) Фото от 23.04.07

Самара. Воскресенье, 22.04.07, после Всероссийского субботника

 
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
www.profnastil-ksp.ru

©«Самарапресса.Ru»
Электронный архив самарской прессы
«Sampressa.ru»
(8422) 41-00-30
89277091133
Редакция не несет ответственности за достоверность информации,
опубликованной в рекламных объявлениях.
Редакция не предоставляет справочной информации.